.jpg)
Вкусная фантазия, удобренная молитвой
Пряничные истории Скорбященского многим не в новинку, о них в городе наслышаны. Но одно дело, когда ты просто пробуешь полюбившееся смысловое лакомство, другое – когда погружаешься в имбирную эпопею.
– Началось все, пожалуй, вот так же, под Рождество. С пряничного домика: крыша в снегу, в окошках свет, – вспоминает монахиня Серафима, открывая нам двери в мастерскую.
На столах – разделочные доски. В стаканчиках – кисти, скальпели, шпатели. В одних коробках полые формы: ангелочки, рукавички – для выпекания коржей. В других – контуры в дереве и латексе. Под мастику. А еще разнообразные скалки в резьбе-орнаменте. Такими из съедобного пластилина раскатываются кружева.
Пряники не на потоке. Каждый неповторим.
– Смотрите, сухая заготовка только немножко напоминает ангела. Руками одеваем его в платьице из мастики, а потом кистями «пришиваем» на одежку пуговицы, бусины. Мимику ему выдумываем, образ, настроение. В помощь айсинг – пищевые краски – и профессиональная художница Марина Францева, наша прихожанка, – рассказывают сестры.
Рождественских пряников в церковной лавке много. Будто с грандиозного производства, где цехи, печи, кадры... На деле все не так, все проще:
– Но к простому прибавляется молитва, благодать удобряется, – открывают секреты мастерицы, – Если люди говорят, что получилось хорошо, значит, в немощи человеческой совершается сила Божия.
К Рождеству-2026 в Скорбященском новинка – кексы. На них полюбоваться идем в пекарню. На противнях около ста веночков: бисквитное тесто, рождественские мандариново-лимонные ароматы.
– Это для наших помощников по храму, сподвижников по монастырской жизни, - замечают хозяюшки. – Хотим отметить людей. Чтоб от сердца к сердцу.
Елочки разные, но живые
Иностранное слово «крокембуш» появилось в словаре и практике кулинаров монастыря несколько лет назад. Опять же под Рождество.
– Кондитерские елки, – поясняют нам, непосвященным. – Профитроли наполняются кремом, превращаются во вкусные пироженки, укладываются в специальную форму, приклеиваются друг к другу карамелью. У нас не с первого раза получилось. Простым делом это не назвать. Особенно труден этап склеивания: карамель в кастрюле кипит, чуть неловко обмакнешь заготовку, обожжешься…
Крокембуш по-тагильски – почти метровая пирамида. От нее любой может отщипнуть пирожное. Даже если гостей много – хватит всем.
Такой рождественский подарок сестры и настоятельница монастыря игумения Мария готовят нынче прихожанам:
– В конце архиерейской службы люди после креста будут подходить и частичку нашего угощения брать себе домой, – планируют в обители.
В храме на Рождество традиционно на солее устанавливаются елочки. Украшаются они, правда, очень скромно и аскетично.
– Во-первых, чтобы не отвлекало от молитвы. Во-вторых, чтобы было меньше искусственного. Церковь – это живое. Люди, которые приходят в храм, живые души. И все, что нас окружает, должно быть живым, – подчеркивают монахини.
В Скорбященском в рождественские еловые лапы вплетают крашеные шишечки. Их собирает, а потом покрывает серебристым и золотистым лаком прихожанка Инга Захаренко.
Как две тысячи лет назад
...А Геннадьич – сотрудник монастыря Владимир Повышев с добровольными помощниками тем временем строит вертеп.
– Большая куча снега, в которой вырезается пещерка, – комментируют здесь. – Над нею, конечно, звезда негасимая. И внутри гирлянды. Они горят до крещенского Сочельника: когда бы к нам ни заглянули – ночью или днем, все обязательно будет светиться.
Иллюминация – путеводная, по центру – икона, по полу – солома. Чтоб было похоже на то святое место, где родился Спаситель. Чтоб все как две тысячи лет назад. Вокруг – целый лес из елочек. Их приносят горожане, помогают создавать сказку.
– Традиция именно так украшать вертеп у нас складывалась еще в монастыре во Владимирской области, – откровенничают сестры, прибывшие на Урал вместе со своей настоятельницей несколько лет назад. – Там климат совершенно другой. И снега часто не хватало. Мастерили каркас из сетки, укрывали еловыми ветками. Еще чурочки камуфлировали монтажной пеной. И из этого вырезали барашков.
Оказавшись в Нижнем Тагиле, перешли на снег, из него стали лепить фигурки животных. Инокиня Хрисанфа вместе с подшефными ребятами из детского дома создавали настоящие ледяные скульптуры: овечек, верблюда… А потом в Скорбященском появились стационарные монументальные рождественские панно.
– Сестра Хрисанфа из фанеры вырезала форму, сама ее сколотила, разукрасила. Причем со стульчика, потому что форма оказалась большой, а художница была маленькой, – вспоминают сестры. – Эти панно мы храним и сберегаем. Достаем только под Рождество. Перед входом в пещерку теперь ставим волхвов, которые идут поклониться Богомладенцу.
Эмоции для многосложных людей
Теперь, как обещали, немножко изюминок от мастериц по сервировке рождественского стола. Здесь это называется полной трапезой и подходят к ней, возможно, даже ответственнее, чем в ресторанах с большими звездами Мишлен:
– Одну-две флористические композиции на столы ставим. Берем елочку, а лучше – пихточку, она пахнет хорошо. Декорируем блестящим. Обязательно свечи.
Восемь сестер и игумения Мария живут в монастыре. Справляться с хозяйством нелегко. Но Бог посылает много друзей-помощников. И готовятся к празднику, и празднуют вместе с учениками воскресной школы «Светочъ», воспитанниками детского дома, среди которых многие – крестники прихожан. Подключаются подростки из клуба «Латерна» с родителями и молодежное объединение «Белая лилия».
– Конечно, в канун Рождества самое главное – богослужение, пост и подготовка души к встрече младенца Христа. Но чтобы праздник не шел с буднями на одной волне, его надо дополнять чем-то эмоциональным, эстетическим. И желательно таким, что можно увидеть, потрогать, понюхать… Мы ж люди, мы многосложные, – говорит настоятельница Скорбященского женского монастыря игумения Мария. – Среди тех, кто приходит к нам, не все могут через высокую молитву почувствовать благодать и связь с Богом. Часто бывает, что человек к глубокой духовности приближается через внешние вещи. Поэтому мы перед праздником делаем много красивого, интересного. И получаем большую радость, когда видим, как люди радуются.
Фото Веры Чемезовой.
