Пока город живет

Понедельник. Десять утра. Экипаж вневедомственной охраны Росгвардии у здания редакции.

- Давайте знакомиться, - говорю, устраиваясь на заднем сиденье патрульного автомобиля.

- Усур, - коротко отвечает прапорщик полиции. - Позывной.

В подтверждение - шеврон на шлеме. «Немедийная личность», - поясняет почти сухо. Рядом - Максим, младший сержант, водитель, молодой, работает всего полгода.

Едем. Смена началась.

***
- Вообще, сюда попасть не так просто, - рассказывает Усур, когда разговор заходит о службе. - Сначала комиссия, потом областная ВВК, далее психологическое тестирование, полиграф. Только после этого становишься стажером.
Максим подхватывает:

- У меня стажировка была три месяца. Потом экзамены: стрельба, физподготовка, право, вождение. Если все сдаешь, допускают к службе.

Смена - с девяти утра до девяти утра следующего дня. Формально - сутки через трое, но график может меняться.

Мы на маршруте патрулирования. Сегодня - центр города и прилегающие районы. Всего таких экипажей заступает несколько, у каждого - своя территория.

Радиостанция тихо щелкает. Переговоры короткие, без лишних слов. Позывные, коды. Гражданскому не понять.

- Чаще всего поступают имущественные сигналы, - продолжает Усур. - Квартиры, офисы, склады. Плюс «тревожные кнопки» - когда в заведениях конфликт, кто-то ведет себя агрессивно.

- Персонал нажимает кнопку - мы приезжаем, - добавляет Максим. - Разбираемся на месте.

Спрашиваю, много ли вызовов.

- Зависит от дня, - отвечает Усур. - В выходные больше. Сегодня пока спокойно.

Я невольно плюнул через левое плечо.

- Мы должны быть готовы постоянно, - говорит Максим. - В любой момент.

- Сутки в машине, - уточняет Усур.

И это не фигура речи. Это буквально режим работы.

***
Разговор переходит к взаимодействию с другими экстренными службами. Да, ведомства разные, но задача одна - обеспечивать порядок и безопасность тагильчан.

- От полиции заявки тоже берем, - говорит Усур. - Проверки адресов, помощь в оперативных мероприятиях.

- На ДТП выезжаем, на происшествия, - добавляет Максим. - Можем первыми приехать, оцепить, дождаться служб.

Он вспоминает один из выездов:

- На Сибирской наши ребята первыми были. Оцепили, ждали спасателей.

Тяжелые эпизоды не обсуждают подробно. Наступает пауза.

- С ДТП с летальным исходом тяжело, - говорит Усур.

И этого достаточно.

***
- В целом в городе спокойнее стало? - спрашиваю.

- Да, - отвечает Усур. - Стабилизировалась обстановка. И уличная преступность снизилась.

Он подбирает формулировку:

- Задача - минимизировать.

Не искоренить, не победить. Минимизировать. Это звучит точнее и честнее.

Мы проезжаем мимо точек, где часто посетители «перебарщивают» и устраивают драки с дебошем. Пока все закрыто.

- Увеселительные заведения - отдельная история, - усмехается Усур. - Там «веселья» хватает.

Максим улыбается, но ничего не добавляет.

***
Не могу не спросить, как удается сохранять спокойствие, когда сталкиваешься с агрессией и неадекватным поведением.

- Сначала разговор, - отвечает Усур. - Если человек не понимает, предупреждаем. Дальше уже по ситуации.

- Всегда по ситуации, - подтверждает Максим.

- Нельзя сразу жестко, - продолжает Усур. - Нужно минимизировать.

Это слово звучит у него уже второй раз.

***
Мы делаем короткую остановку, затем снова в путь. Маршрут не предполагает длительных стоянок.

- Есть точки, где останавливаемся, докладываем обстановку, - объясняет Максим. - Но в целом постоянно в движении.

- Если видим нарушение, реагируем сразу, - добавляет Усур. - Распитие, драки - пресекаем на месте.

***
На набережной разговор неожиданно уходит к теме подростков.

- Сейчас с ними сложнее, - говорит Усур. - Иногда родители воспитанием не занимаются. Дети сами по себе.

Максим добавляет:

- Соцсети сильно влияют. Разные «задания», челленджи.

Усур приводит пример:

- Могут предложить деньги за простое действие. А по факту - уголовная статья. Люди не понимают последствий. За несколько тысяч рублей можно получить серьезный срок.

- Подростки сами говорят: «Задание было», - подтверждает Максим.

- С этого и начинается. Сначала мелочь, потом больше.

Спрашиваю про выход.

- Правовая культура, - отвечает он. - Нужно объяснять. Чтобы знали, где границы.

- И патриотическое воспитание, - добавляет Максим. – Необходимо понимание, зачем это все.

- Не лозунги, - уточняет Усур. - А нормальное понимание. 

- Раньше строже было. Сейчас по-другому.

- Родители часто встают на сторону ребенка. Даже когда он не прав.

Усур приводит случай:

- Подросток украл алкоголь в гипермаркете, а мать говорит про его права. Про поступок - ничего.

***
Рация пока молчит. Мы просто едем по маршруту.

- Даже если сработка на объекте ложная, проверять обязаны, - говорит Максим. - Нельзя игнорировать.

- Могут воспользоваться, - добавляет Усур.

Он рассказывает, как однажды из-за сигнализации автоматически открылись ворота склада.

- Заезжай и бери, что хочешь, - говорит он. - Поэтому приехали, оцепили, дождались специалистов.

***
К вечеру в городе машин больше, людей больше. Но внутри экипажа сохраняется тот же ритм. Спокойный и уверенный.

- Бывает, смена заканчивается, а ты еще работаешь, - говорит Максим. - Если есть сигнал, доводим до конца.

- Хоть два часа, хоть больше, - добавляет Усур.

- Семья понимает? - спрашиваю.

- Должна, - отвечает Максим. - Иначе сложно.

Он улыбается:

- Привыкают.

***
К концу маршрута понимаю, что драйв здесь действительно есть. Просто он не в «яркой картинке». Он в постоянной готовности и в умении не обострять, а сдерживать.

- Экшн получился? - спрашивает Максим, когда мы возвращаемся к зданию редакции.

- Получился разговор, - отвечаю я.

Усур кивает:

- Это тоже часть службы.