.png)
- Дело было в сентябре, - вспоминает мама. – Вечер, мы уже спать собирались. Подъехал «бобик», зашли два товарища в форме и сказали, чтобы муж завтра с утра был в военкомате. Думать особо некогда, да и о чем? Мы воспитаны патриотами: надо – значит, надо.
Во время службы в армии папа получил специальность химика-дозиметриста. Две недели повышения квалификации в учебном центре в Златоусте и - на Украину. Вместе с более чем сотней уральцев – жителей Свердловской и Челябинской областей, так называемым Уральским полком.
- Трудился непосредственно на станции, - рассказывает он. – Измеряли уровень радиации в помещениях, где должны были работать люди. Идешь – на полу лежит влажная марля, чтобы не поднималась радиоактивная пыль. Смена длилась не по восемь часов. Самое меньшее – 15 минут, самое большее – 50. Из 30 положенных дней десять нужно было отработать на реакторе.
Жили ликвидаторы в палаточном городке за пределами так называемой зоны отчуждения: она составляет около 30 км в радиусе от станции. Ежедневно добирались до работы на «Уралах», на обратном пути каждые 10 км проходили дезактивацию, полностью меняли одежду.
- Помимо станции работали на могильниках, где закапывали грязные радиоактивные грузы, - продолжает папа. – В деревнях Денисовичи и Мартыновичи меняли на огородах грунт: радиоактивный грузили на носилки и уносили, а чистый, наоборот, засыпали. Больше всего радиации было на крышах домов – из-за радиоактивных осадков.
Но там все равно жили люди. В основном, конечно, старики, отказавшиеся покидать родные места.
А какая в тех краях природа!
- Конец сентября, ветки деревьев ломились от огромных яблок и груш, - рассказывает папа. – Грибов и ягод в лесу видимо-невидимо. Для нас, приехавших с Урала, такой урожай в диковинку. Есть, конечно, было нельзя.
Зато на станции кормили, что называется, на убой. Один день - черная икра на хлебе, на другой – красная. Мясо, салаты, кофе. А вот алкоголь, который, якобы, выводит радиацию, вопреки распространенным слухам не давали. Он был под запретом.
Несмотря на хорошее питание, вернулся папа сильно похудевшим.
- Уезжал он 52-го размера, приехал 44-го, - вспоминает мама. – Радиация давала о себе знать.
- Там ничего особенного не чувствовал, а вот когда вернулся, какое-то время по вечерам болела голова и совсем не было аппетита, - добавляет папа.
Раньше периодически виделся с товарищами-ликвидаторами, но сейчас практически круглый год живет в деревне, и встречи стали нечастыми.
- Знаю, что тех, кто устранял последствия той аварии, становится все меньше, - говорит он. – Поэтому, как бы банально ни звучало, всем хочется пожелать только одного – здоровья.
КСТАТИ:
В ночь на 26 апреля 1986 года на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС проводились испытания турбогенератора. Планировалось остановить реактор (при этом планово была отключена система аварийного охлаждения) и замерить генераторные показатели. Безопасно заглушить реактор не удалось. В 1.23 по московскому времени на энергоблоке произошел взрыв и пожар.
ЧП стало крупнейшей катастрофой в истории атомной энергетики: была полностью разрушена активная зона реактора, здание энергоблока частично обрушилось, произошел значительный выброс радиоактивных материалов в окружающую среду.
