Она всегда отвечает на звонки

Начинаем разговор спокойно, без привычной для бывших начальников строгости. Говорит быстро, иногда перескакивает с одной истории на другую.

- Я этой работой жила, - улыбается Татьяна Михайловна. - По-другому никак. В полиции – большая династия. Только женская. Мама больше 20 лет служила в милиции, родная сестра – 34 года. Тетя - полковник, начальник женской колонии в Екатеринбурге. Двоюродные сестры - тоже в системе. А папа, когда узнал, что я тоже в полицию иду, несколько дней с нами не разговаривал. Говорил: «Ну куда еще ты-то?»

Потом смирился. А позже начал собирать все ее грамоты, вырезки из газет и фотографии с наградами в отдельную папку.

В ПДН Татьяна Гатина пришла в 2005 году. Сначала инспектором. Потом стала начальником отделения. Но кабинетная работа ее надолго не удерживала.

- Девчонки собираются куда-нибудь в общежитие или по адресу - и я уже впереди всех. Не могу сидеть. Мне надо было самой ехать, смотреть, разговаривать.

Она вспоминает огромные участки, бесконечные вызовы, ночные поиски пропавших детей и подростков, которых знала по именам, характерам и дворам:

- Для меня чужих детей не было.

Наверное, именно поэтому бывшие подучетные до сих пор узнают ее на улицах.

- Еду как-то, сотрудник ГАИ останавливает. Смотрю - знакомое лицо. А он улыбается: «Татьяна Михайловна, вы меня не узнали?»

Говорит о своих подростках без привычного казенного «контингент». Только - «ребята», «дети», «мальчишки»:

- Детьми заниматься надо. Верить в них. Особенно в мальчишек. С ними проще. Доверяют тебе - будут стараться. Даже если сорвался где-то, все равно потом придет разговаривать.

Работа строилась не на страхе. На доверии. С подростками ездили в походы, сплавлялись по несколько дней, устраивали в секции, договаривались с тренерами, буквально за руку приводили в спортзалы.

Своего сына, признается Татьяна Михайловна, тоже воспитала служба. Когда она пришла в полицию, ребенку не было и трех лет. Вырос с бабушкой и дедушкой.

- Он иногда обижался: «У тебя своих детей полно». Это он про моих подучетных говорил.

Позже сын стал ездить с матерью на ночные поиски пропавших подростков.

- Нас поднимали по тревоге, и мы вместе ехали искать. Он видел все это изнутри. Но продолжать династию не захотел. Сказал: «Мама, хватит в нашей семье полиции».

Сейчас Татьяна Михайловна на пенсии. Но служба ее, кажется, так и не отпустила. Да и она ее тоже. Телефон по-прежнему звонит. Родители советуются. Бывшие воспитанники здороваются на улицах. Коллеги спрашивают, где искать очередного трудного подростка.

- Ты же их всех знаешь, - говорят ей.

И она действительно знает. Дворы, семьи, школы, подъезды с деревянными лестницами, где когда-то носилась по вызовам. Мальчишек, которые выросли и пошли работать на завод. И тех, о ком родители теперь сообщают с тяжелой паузой:

- Погиб на передовой…

Она ненадолго замолкает.

- Какими бы они ни были, мы их очень любили.

А потом снова улыбается:

- Я, наверное, просто болела этой службой.