«Призрак» в городе-призраке

Первый контракт был в 2024-2025-м, второй завершился нынешним летом. На кителе Павла медали «За отвагу», «За храбрость», «За мужество», награды и знаки ЧВК «Редут». Вопрос об участии в СВО решался однозначно:

- Считаю, это необходимо тому, кто занимается патриотикой, военной подготовкой молодежи. Разве не возник бы вопрос у моих ребят, моих коллег: «Где был Павел Салахов, когда самые смелые мужчины, умелые и не очень, защищали страну?»  И я не мог посрамить нашу фамилию, хотел быть достойным памяти деда и отца, которого нет уже десять лет. Дед – участник Великой Отечественной. Отца никто не заставлял в юности идти в армию: он учился в политехническом.  Но после второго курса прервал учебу, пошел в военкомат и отправился в Афганистан.  

Мама о первом контракте не знала – сказал, что еду в рабочую командировку от лесоохраны. Не хотел рисковать ее здоровьем, и потом, когда  мама начинает сильно тревожиться, от этого и мне там тяжелее.

- Павел, твои представления  о работе в Попасной совпали с  реальностью?

- В целом, да. Только вот подвалы, где мы располагались между дежурствами на постах,  представлял  иначе. Не думал, что попаду в обжитую солдатами, даже уютную обстановку, и позже узнал, каким трудом это достигается.  Разбомбленные  здания соединены серией туннелей, которые сами  строили, укрепляли, расширяли, делали выходы из других домов, чтобы наши позиции было нельзя обнаружить. Не хочется, чтоб впоследствии все это сровняли с землей – можно сделать там интересный военный музей!

Попасная – мертвый с виду город, но там около 400 жителей, в основном, те, кто возвращается в собственные дома. А многоэтажки  разрушены почти полностью, и  прилетает постоянно  - и БПЛА, арта тоже долетает. Рядом Первомайск,  Бахмут, Часов Яр, Соледар.  Правда, на первом контракте, осенью-зимой 2024-го, в городке было тише, чем сейчас.

- Какие задачи выполняли?

 - Задача – охрана и антидроновое прикрытие военных объектов и главной дороги на Бахмут.  В распоряжении  автоматы, ружья. У нас же стояли зенитные установки, БТР и «Уралы». Было несколько постов, дежурство круглосуточно. Пост – обычный уличный киоск, обшитый деревяшкой для тепла. Во время таких дежурств бойцам доводилось обнаруживать диверсионно-разведывательные группы противника, а также спасать из-под обстрела соседей:

 УАЗик из Бахмута дроны догнали - трех трехсотых мы затащили к себе. В пост, что в 50 метрах от нас, прилетело. Мы - в «буханку» и к ним – там уже  боекомплект начал взрываться. Один погиб,  раненых вытащили. Машина у нас бронированная – в мангале, в транспортной резине, это спасало.

- Животные вам помогали - они же чуют прилеты?

- Две дворняги прибились к посту, одна помесь с таксой или спаниелем. Помню, спали около меня, я читал газету  (нам привозили издание «Большой калибр»). Вдруг обе срываются,  лают. Оказалось, неподалеку «Урал» сломался, мы вышли, помогли солдатам.  Если скулить начинают или  выть – летит БПЛА. А вот ракет они не чувствуют.

- Первый раз ты вернулся с Донбасса в марте 2025-го. Наверняка тянуло обратно?

- Да, потому что понимал, что  не все сделал, что мог. И я никогда не переживал столь искренних,  сильных эмоций:  горечь потерь, радость, когда провожаешь парней на боевую задачу, а потом  с улыбкой до ушей  встречаешь! Когда они возвращаются, 10-15 минут хватает, чтоб поговорить  обо всем.  Ты там находишься и понимаешь, что на своей земле. Рядом лучшие люди, которые оставили свои семьи, дела… И вот парни там, а я здесь…  Я ведь тогда по приезде женился на прекрасной женщине, и все было хорошо. Но ближе к сентябрю снова  тревожные сны, и переворачивает всего. И вдруг парни сообщают, что «Малой» - «200»… Сашка «Малой» из Питера, штурмовик, прошел множество накатов. Очень хороший, открытый парень, готовил нам всем еду, когда повара не было. Дочка без отца осталась.

Так что через полгода молодожен снова собрался в Попасную, в свой батальон. Контракт - с сентября 2025-го на шесть месяцев, потом продлил еще на три.

- В Попасной тогда уже стало горячее, опаснее?

- Да, гораздо. Да и сейчас ничего не поменялось, еще более интенсивные обстрелы. Прямых огневых контактов, стрелковых боев там нет уже давно. Убивают дроны, и на одного нашего военного вражеских БПЛА приходится до пяти штук. Многие перехватываются  в небе нашими аппаратами. Или охотниками, которые выезжают в сопровождение. Доводилось ездить с ними, с автоматом – мне он сподручнее, а вообще, подготовленные ребята по ним работают ружьями-берданками.

- Павел, как действовать при таких налетах, можно ли уберечься?

- По-разному.  Как-то наши посты бомбили и в хвост и в гриву,  попрощаться готов был с жизнью.  Ты смотришь, пытаешься что-то увидеть в дыму – бесполезно, только слышно противное жужжание.  Он тебя видит, а ты его - нет. Стрелять – в него не попадешь, еще положишь кого-то из своих соседей. Главное – сохранять хладнокровие, расчет, не терять голову. Нельзя поддаваться эйфории или считать себя неуязвимым. Но если ты его видишь, и он летит на тебя, куда-то убегать смысла нет -  не убежишь. Тут надо стрелять и положиться на русский авось. Мы в такой ситуации стреляли и сбивали БПЛА. Мне удавалось  уберечься от ранений. Как-то совсем близко сброшенная мина бахнула – спасла только стена рядом. Иногда приходилось просто ждать. Однажды пришла сводка, что атака готовится на наше расположение в подвалах.  Всю ночь не спали, не ели. По счастью, налета не было.

- О «Кинжале» расскажи немного - кто там работает, много ли павших? 

- «Кинжал» начинался  с небольшого отряда еще  в 2020 году.  Сейчас  батальон в 200 человек примерно. Люди разные – и с боевым донбасским или чеченским опытом, и без него. Запомнился мой тезка из Волгограда  -  под 50,  проблемы с тазобедренным  суставом, за плечами только военная кафедра. Несколько лет его отовсюду отшивали. Но велика бывает тяга русского человека к защите своей земли! Он оказался  в «Кинжале»  и  вполне достойно себя проявил.

Много ли павших… На первом контракте на вечерней перекличке звучал один позывной погибшего, зачисленного навечно в батальон.  На второй приехал – десять бойцов в списке. Кстати, половина батальона сейчас – тагильчане.