.png)
Без учебников
Когда в 1992 году в структуре нижнетагильской милиции появилось подразделение по связям со средствами массовой информации, никто толком не понимал, как оно должно работать. Не существовало методичек. Не было интернета. Не было даже журналистов в привычном понимании. Зато были энтузиасты.
- Мы все делали методом проб и ошибок, - вспоминает Елена Сапрыкина.
Одним из таких энтузиастов стал Владимир Цейзер - человек, имя которого в разговоре бывших сотрудников звучит едва ли не чаще остальных. Оператор, монтажер, водитель, техник, автор идей: все роли он совмещал одновременно. Именно на нем держалась техническая сторона работы первых телевизионных программ.
Когда монтаж осуществлялся на двух видеомагнитофонах, мог сутками собирать очередной выпуск. Не хватало техники - он искал решения. Не хватало денег - придумывал, где их найти.
- У меня генератором идей всегда был Володя Цейзер, - говорит Елена Сапрыкина.
Именно он однажды настоял на том, чтобы сотрудники пресс-службы записались на прием к Аркадию Смелянскому. Результатом почти авантюрной встречи стали автомобиль, средства связи и поддержка, благодаря чему подразделение смогло развиваться дальше.
Сегодня видео можно смонтировать за несколько минут. Тогда 15-минутный выпуск занимал почти сутки. Пресс-служба располагалась на улице Ломоносова. За стеной находился ОМОН. Днем работать было невозможно. Поэтому монтаж начинался вечером:
- В семь часов садились делать программу. И работали до утра.
Каждую неделю сотрудники фактически ночевали на службе. Утром - душ, оперативка и - новый рабочий день. Такие условия никого не удивляли.Как не удивляло отсутствие транспорта, оборудования или бензина. Но именно тогда появилась программа «Право», которую смотрел весь город.
После ее выхода телефоны дежурной части буквально разрывались от звонков. Особенно после сюжетов об установлении личности погибших.
Тогда телевидение помогало раскрывать преступления и находить людей не хуже современных социальных сетей.
«Москвич» с мигалкой
Благодаря Смелянскому у пресс-службы появился собственный серебристо-голубой «Москвич». На борту красовалась надпись «Факт».
Где-то раздобыли старую проблесковую мигалку. Отремонтировали. Установили на крышу. И отправились работать.
По воспоминаниям сотрудников, на некоторые происшествия они приезжали раньше следственно-оперативных групп. Помогала хорошая рация.
Иногда руководству приходилось выслушивать жалобы на слишком уж стремительные передвижения милицейских журналистов по городу. Но новость ждать не умеет.
Из эпохи кассет в эпоху интернета
Если Елене Сапрыкиной досталось время, когда пресс-службу приходилось создавать с нуля, то на долю Элины Балуца выпала другая задача - не менее сложная. Ей пришлось заново учиться профессии вместе со всей страной.
Когда пришла в пресс-службу, главными площадками оставались газеты и телевидение. Информация жила днями. Журналисты работали по понятным правилам. Можно было подготовить материал, согласовать его, спокойно передать в редакцию.
Потом появился интернет. И привычный мир начал меняться буквально на глазах.
- Раньше мы могли планировать работу, а потом все стало происходить одновременно, - вспоминает Элина Балуца.
Новости требовали немедленной реакции. Появились электронные рассылки. Потом сайты. Потом социальные сети. Каждый новый этап увеличивал скорость работы.
Если раньше сотрудник пресс-службы мог быть автором текста или оператором, то теперь одному человеку приходилось совмещать сразу несколько профессий. Писать. Снимать. Фотографировать. Монтировать. Общаться с журналистами. Следить за публикациями.
- Мы стали универсальными солдатами, - говорит Элина.
Таким солдатом служил и Дмитрий Голубев. Елена Сапрыкина вспоминает, что буквально несколько дней подряд ходила к руководству, добиваясь его перевода. В итоге не пожалела. Когда подразделение фактически осталось без оператора, монтажера и водителя, Голубев быстро освоил все необходимое.
- Никогда не было такого, чтобы он сказал: «Не могу», - вспоминают коллеги.
Юлия Самарджева - тоже универсал, одна из первых сотрудников с профильным образованием в сфере связей с общественностью и СМИ.
За короткий срок пресс-служба окончательно перестала быть подразделением, которое работает только для газет или телевидения. Она стала работать для всех сразу: для журналистов, для интернет-порталов, для жителей города, для новых цифровых площадок, которые появлялись одна за другой.
Анастасия Семешко служила инспектором ДПС, менять подразделение не планировала. Но коллеги обратили на нее внимание, и после долгих и непростых разговоров она перешла в пресс-службу.
Телефон может зазвонить в любое время суток. Запрос журналиста. Срочная публикация. Резонансное происшествие. Очередной пост в социальных сетях, требующий проверки.
- Самые громкие истории почему-то любят случаться поздно вечером, - улыбаются сотрудники.
Главное слово
За тридцать с лишним лет изменилось почти все. Даже слово «милиция» осталось в прошлом. Не изменилось только одно. В разговоре бывших и нынешних сотрудников чаще всего звучит не слово «я» - «мы».
В пресс-службе работали десятки людей - те, кто ночевали на монтаже, первыми приезжали на происшествия, спорили, ошибались, придумывали и продолжали работать.
