Логотип Тагильский Рабочий

«Магнетитовую» закрыли, а я все живу… Нина Сазонова из Нижнего Тагила

Нина Степановна САЗОНОВА с 15 лет работала в Высокогорском рудоуправлении. Уже давно на пенсии, но до сих пор в подробностях вспоминает его историю с военных лет - ведь это и ее жизнь.

Изображение «Магнетитовую» закрыли, а я все живу… Нина Сазонов Скачать изображение в формате JPG

Нина родилась в ноябре 1925 года на старой Гальянке, на улице Коммуны.

- Два старших брата посещали детский сад недалеко от дома, а я не ходила - мама домохозяйкой была. Возле того садика сейчас дома настроили, а раньше тополя росли и пожарная служба рядом располагалась. На Лисьей горе сторож на каланче ходил с колотушкой. Город поделили на три части, сколько раз колотушкой ударит - в той стороне, значит, горит. Пожарные сразу на лошадях выезжали с бочками воды, - рассказывает Нина Степановна. - Братья всегда защищали меня и на улице, и в школе. Вместе помогали родителям ухаживать за большим хозяйством: коровы, телята, лошади.

В первый класс пошла в школу Горпромуч (четырехлетка при Тагило-Висимском золотоплатиновом управлении. - Прим. авт.), которая располагалась рядом со Свято-Троицкой церковью.
Нина дружила с Федором Сазоновым, который жил на той же улице. Их отцы не только работали вместе, но и были близкими товарищами. Папа Нины выгружал бревна, которые сплавляли по воде до завода им. Куйбышева, а отец Федора трудился начальником конного двора этого завода.


Война


- Возвращались с выпускного всем классом, ощутили какую-то тревогу: несмотря на позднее время, машины ездят, люди ходят… Пришла домой, говорят: «Война!» - вспоминает Нина Степановна. – Мы не понимали тогда, что это такое. Вот когда пошла работать, тогда хватила лиха.

Брат Василий ушел на фронт, а другой - Кузьма - работал на Высокогорском руднике по брони. Туда же и устроили Нину табельщицей. После школы она поступила в техникум, училась хорошо, но пришлось бросить. Ей не было еще и 16.

- Помещения топили углем, а мужчин нет, сама таскала ведра… Так в 15 лет закончилось мое детство, - вздыхает Нина Степановна.

Федор в войну трудился на заводе Куйбышева, стал лучшим токарем. Делал гильзы для снарядов, но мог выточить что угодно, даже пуговку.

На руднике юной работнице давали поручения: «Туда унеси бумажку, сюда унеси, в рудо-управление сходи». Его старое деревянное здание тогда находилось на Старобазарной улице (сейчас - Носова. - Прим. авт.) Транспорт никакой не выделяли - Нина везде пешком бегала, даже на рудник, который за Черемшанкой.

- Сначала обижалась – я же табельщица как-никак! – улыбается героиня. - А потом узнала столько людей - весь рудник, все начальство в цехах. И меня приметили. На аглофабрику посылали, там Равикович начальником был, потом, после войны, позвал меня работать к ним в цех.

Высогорский обогатительный цех открылся в 1942 году, когда эвакуировали с юго-западных областей СССР. С Керченского металлургического завода прибыли агломерационные машины системы Дуайт-Ллойда. Сразу началось строительство аглофабрики, которое возглавил Исаак Равикович из Керчи.

 


Голод и талоны


- Привозили эвакуированных и расселяли по домам. К нам, Коровиным, например, вселили четыре или пять человек, - говорит Нина Степановна.

У Федора отца отправили на фронт, а мать - на работу в колхоз. Федя один остался, справлялся сам с большим хозяйством. В их дом тоже вселили беженцев. Вскоре вернулся отец: поезд, на котором везли мобилизованных, попал под бомбежку, и его отправили домой.

- Тех, кто трудился, снабжали талонами и кормили в столовых. А еще давали хлеб: рабочим рудника - по 1,2 кг, служащим - по 800 г, бухгалтерии - 600, а иждивенцам полагалось по 200 грамм в день, - рассказывает Нина Степановна. И расстроенно добавляет: - А тут еще из Азии эвакуировали к нам, не знаю, какой национальности, в полосатых кафтанах приехали, в которые они зашили сбережения на дорогу. Но на деньги ничего не купишь. Ой, как они голодали! Шкурки от картошки у столовых подбирали, бывало, там и падали...

Благо, что у семьи Нины свой огород, да и припасы оставались. Приходилось кормить и жильцов.

- Мама Лиза пирогов налепит с капустой или с картошкой, борщ из крапивы варила... Хоть плохо, но пережили то время, - вздыхает Нина Степановна. — Вот вы сейчас того не хотите, сего... А я до сих пор не могу даже корочку хлеба выкинуть.


На горе стояла ель


Нину направили в Свердловск на шесть месяцев учиться на нормировщика, окончила на «отлично» и вернулась на прежнее место. Ей уже доверили три цеха: ремонтно-строительный, центральный распределительный и цех водоснабжения.

- Также бегала пешком между ними. Нравилось вникать во все виды работ. Рудник на моих глазах рос - глубже и глубже. Ходили по уступам, дорожки не было, - вспоминает Нина Сазонова.
Сначала на лошадях из карьера руду вывозили на опрокидывающихся тележках, еще неглубоко было. А на горе стояла ель - все смотрели на нее, когда спускались на работу. Как-то раз идут - дерево упало, значит, подработали под ним грунт. Все осыпалось на экскаватор, рабочему ногу придавило, хорошо, хоть живым откопали, но ногу ему пришлось потом отнять.

У Нины Степановны есть медаль, которой она особенно гордится - «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»:

- В 1946-м меня единственную из нормировщиков всех цехов наградили такой медалью. Клуб стоял на Старобазарной, там торжественные собрания проходили. Помню, как шла между рядами на сцену, а у меня ботиночки такие скрипучие... Сам Николаев нам вручал награды!

Сергей Иванович Николаев - директор Высокогорского рудоуправления. Родился в Петрограде. В результате распределения после учебы на отделении разработки рудных месторождений Ленинградского горного техникума направили в Кривой Рог на шахту «Желтая река». Как специалист Кривбасса получил бронь. В 1941-м командировали в тыл - в Нижний Тагил на Высокогорский рудник. В 1942 году С.И. Николаева переводят заместителем главного инженера рудоуправления. Позже - в кресло руководителя.

 


Свадьба после Победы


После войны, в сентябре, Нина и Федор сыграли свадьбу. Их родители верующие, как-то договорились в Казанской церкви тайком обвенчать молодых.

- Ехали на двух лошадях: на одной - я с крестной, на другой - жених с крестным. Специально для нас церковь открыли, была еще одна пара - врач Соня Марченко с женихом, - говорит Нина Сазонова. - Кольца Федя сам на станке выточил. Рубашки венчальные и икону до сих пор храню. После венчания свадьбу играли большую - вся родня гуляла. И брат Василий с фронта вернулся. Федор у меня отличным баянистом был, а я пела хорошо. Нас потом везде приглашали - только у родственников на 50 свадьбах пели-играли, не считая остальные.

Новоиспеченная семья поселилась сначала с родителями мужа. Нина работала на том же месте, Федор - на заводе Куйбышева.

- Декрет в то время не давали - только месяц-полтора дома - и на работу. Иначе прерывался стаж, а за непрерывный 10% к зарплате добавляли, - рассказывает Нина Степановна. - Хорошо, свекровь с сыном водилась, потом дочь родилась - тетушки помогли.


В любую погоду


После родов вызвали на работу в гараж, который располагался в Свято-Троицкой церкви.

- Думала, близко на работу ходить, а там такая грязь, мазутом весь пол залит. Хорошо, отдел кадров к себе отозвал, - сказала наша героиня. - В 1946 году открыли шахту «Магнетитовую», сейчас вот ее уже закрывают, а я все живу... Потом «Естюнинская» начала работать, туда работников машинами возили. Затем меня перевели на аглофабрику - на горнообогатительный комбинат. Пешком ходила с Черноисточинского тракта на улицу Рудянскую, дальше - мимо больницы №3, потом вниз, а там и аглофабрика. Ни машин, ни автобусов. Так 20 лет и отработала, а до этого - в трех цехах - 10 лет.


Счастье и гонобобель


- С Федором мы прожили счастливую жизнь. В 1957-м дом свой поставили недалеко от родителей, хозяйством обзавелись, огород разбили, сад вдвоем посадили. Муж был любитель разных сортов яблонь, малины, жимолостника и крыжовника. Дети ягоды любили, маленькая Алена говорила: «Мне козевнику».

В отпуска никогда не уезжали, ждали это время, чтобы успеть сена накосить или по хозяйству доделать что-нибудь. С Федей ездила на покос, это моя обязанность была. Бабушка дома оставалась, а я - с мужчинами - пять-шесть косцов к нам подряжались. Мое дело - готовить. На костре суп варила, кашу.

Расстилали полог большой и располагались на нем на обед. Бывало, после косьбы и к бабушке заезжали, она пироги напечет, все, как положено, на стол накроет. Многим нравилось к нам на покос ходить помогать, он на Полуденском болоте был - в сторону Серебрянки.

Там и гонобобель растет, очень любили его. Внуки нашли в словаре, что гонобобель сейчас голубикой называется, - улыбается собеседница.

В 1995-м, в год 50-летия Победы, исполнилось 50 со дня свадьбы Нины Степановны и Федора Андреевича. Их и еще семь пар приглашали на торжественное мероприятие в Ленинский ЗАГС в честь круглых дат. Вместе прожили 58 счастливых лет.

Недавно Нине Степановне исполнилось 98. Желаем ей крепкого здоровья и такой же, как и всегда, доброй заботы детей и внуков!


Ирина ФИРСОВА.

ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НИНЫ САЗОНОВОЙ.

Прочитали? Можете поделиться этим материалом в:

Новости из раздела

Поиск по сайту

Разделы