– Если четко следовать хронологии и терминологии, сейчас идет попразднство – период после двунадесятого праздника, когда церковь продолжает прославлять прошедшее событие. То есть с поздравлениями мы не опаздываем?
– Как раз вовремя! Праздник Успения пресвятой Богородицы – уникальный. Ведь ни в одном другом вероисповедании с днем смерти не поздравляют.
– А для православных это не смерть, а начало вечной жизни. Правильно?
– Соединение с Господом. И у нас в этом определенное, не побоюсь этого слова, преимущество: жизнь не заканчивается, но наступает день, когда мы предстоим перед престолом Божиим, встречаемся с Создателем и держим экзамен. По всем делам, всем своим планам и их воплощениям. Чувствуешь, какая ответственность за долгосрочность?
– Долгосрочность здесь – это обязательства без срока, с открытой датой исполнения?
– Для верующих долгосрочность – необходимость предполагать, просчитывать, чем обернется твое деяние со временем, что это даст окружающим, будут ли тебя за него люди вспоминать добрым словом. Долгосрочность – она в культуре нашего народа. Как и доверие. В этом много по-настоящему позитивного, между прочим: когда ты воспринимаешь все, как посланное Богом, проще намного жить – дана тебе проблема, значит, будет дано и решение, это не тупик.
Праздник Успения матушки Богородицы, под покровом которой мы как похоронная служба развиваемся уже 15 лет, для нас, конечно, особенный. Мы у себя на предприятии все стараемся наполнить его большим смыслом. Чтобы прощание – не просто с гореванием, а с духовными корнями. Молитвенное стояние – без сторонения, а со смирением, очень полезным человеку. Не случайно у нас и ритуальный зал в светлых тонах, с напоминанием о том, что прошло, но без давящей скорби. Это о жизни, а не о смерти. Даже о торжестве жизни! На земле и в вечности.
– Сложно донести…
– Да, но такая наша миссионерская доля, наверное. И если действовать в контексте помощи, снимая с людей излишнее бремя, рано или поздно тебя услышат.
Православные вообще ведут более чуткое наблюдение за своей жизнью. Не просто как за набором случайностей. Ты знаешь, что дни ограничены, и за отведенное тебе время должен сделать что-то полезное. Когда такое толкование признаешь, и на душе хорошо-приятно, и поведение у тебя другое. Не зря сказано: помни о дне последнем и вовек не согрешишь.
– Приход, который вы с соработниками строите в районе Рогожинского кладбища, он ведь тоже во имя Успения пресвятой Богородицы?
– В учредительных документах пока он значится как храм во имя всех святых в земле российской просиявших. Но уже принято решение о переименовании. Построим, будем менять название.
– Сколько уже идет стройка?
– Мы только-только получили документы на землю. Проект какое-то время назад угасал. Митрополит Евгений стал инициатором возрождения этого дела. И переименования, кстати.
Пошагово начинаем осваивать объект. Очень надеюсь, что максимум – будущим летом со всеми вопросами разберемся. Дальше камень заложим. И будем молиться.
– Какой будет церковь, опиши!
– Я ее вижу похожей на ту, что стоит в Новоуральске: деревянная, легко возводимая, порядка ста квадратов, теплая, светлая, достаточно высокая, много воздуха... Кладбищенская, словом. Вокруг просторно: нам там под приходскую деятельность отведено 7 650 квадратных метров.
Очень хочу, чтоб колокольный звон пронесся над могилками, чтоб усопшие его услышали и успокоились. Мне кажется, это будет определенным чудом. Жду этого момента, сентиментально переживаю и радею. Это станет моей личной отсечкой: понимал, что не найду себе покоя, пока этот проект не запустится. Оставить его я не имею права.
– У тебя много сподвижников?
– Жертвователи есть. Но, как правило, это люди, которые себя не хотят афишировать. Кстати, наверное, сейчас не столько благотворители важны, сколько пример. Стремлюсь следовать по пути нашего земляка Игоря Алексеевича Алтушкина. Служитель с даром предпринимательства прибыль направляет на добрые дела: преобразует пространства, вкладывает в спорт, в молодежь, в приходы. Мне такой образ предпринимателя социальной ориентированности очень близок. Изучаю опыт как экономист и финансист. И такие примеры для меня дороже любой помощи.
А наша церковь, по моим задумкам, должна быть не меценатской, а народной. И главное – начать. Не зря существует поговорка: «Храм строит себя сам».
