Наверное, потому, что «Температура плавления» от Нового молодежного театра, созданная в рамках всероссийского проекта «МузейТеатр», устроена не совсем как спектакль. Во всяком случае, не как тот спектакль, к которому мы привыкли.
Тебя здесь не садят в темный зал и не оставляют по ту сторону невидимой границы. Актеры встречают тебя у дверей.
- Здравствуйте!
И все. С этого момента спектакль уже начался.
Здесь можно спросить
Первое, что исчезает в доме А.П. Бондина, - расстояние между артистом и зрителем.
Актеры не выходят к нам с готовой репликой: сейчас, мол, будет театр, а вы пока посидите и посмотрите. Они разговаривают.
Рассказывают про Алексея Бондина. Про его работу. Про его жизнь. И почти незаметно переходят к себе.
Можно задать вопрос. Можно что-то уточнить. Можно просто вставить реплику.
И тебе ответят. Не по роли. Не заранее заготовленной фразой. Живым ответом.
И разговор практически не прекращается. Это, пожалуй, главное ощущение от «Температуры плавления»: зритель здесь не остается один. Даже если молчит.
Тебя постоянно кто-то слышит, к тебе обращаются, рядом кто-то говорит, смеется, вспоминает. Спектакль не дает привычно спрятаться в кресле и просто наблюдать за чужой жизнью.
Писать - обязательно
В музее писателя нужно писать. Так устроена логика этого дома.
Алексей Бондин оставил после себя книги, рукописи, фотографии, вещи, документы. А теперь в его доме предлагают сделать то, что он когда-то делал сам: попробовать превратить собственные мысли в текст.
Перья. Карандаши. Пишущие машинки. Пиши чем хочешь - главное, пиши.
Есть в этом что-то почти детское. И одновременно серьезное.
В обычном музее мы стараемся ничего не трогать. Здесь тоже нельзя трогать музейные экспонаты, но рядом появляются вещи, которыми можно пользоваться.
Нам предлагают оставить первую строчку собственного романа. Не обязательно писать что-то великое.Можно вообще не знать, что будет дальше.
В начале года тагильчане пришли в драматургическую лабораторию под руководством Элины Петровой, чтобы попробовать написать о себе, своих семьях, городе и заводе. В результате появились тексты современных горожан, а затем из них выросла театральная постановка.
Театр среди нас
В какой-то момент актеры начинают показывать небольшие этюды - истории, которые написали участники лаборатории.
Ты понимаешь, что смотришь театр. Но ощущение такое, будто оказался в гостях.
Нет привычной театральной дистанции. Нет желания продемонстрировать: сейчас актер сыграет сцену.
Слушаешь и ловишь себя на мысли: это же наше. Знакомые интонации. Знакомая речь. Знакомые места. Такой разговор мог бы случиться у соседнего подъезда, в автобусе, на кухне у родственников. Актерские этюды не воспринимаются как что-то искусственное. Они похожи на то, как люди рассказывают друг другу свои истории по-домашнему.
А потом - чай
В каком еще театре вы будете пить чай с актерами? Причем не в специально организованной театральной паузе, когда вам красиво подадут чашку - как часть оформления.
Здесь все по-настоящему. Сдвигают столы и лавки. Накрывают на стол.Ставят чай. Баранки. Рядом оказываются актеры, режиссер, авторы историй.
Чай - не эффект иммерсивности. Чай - это чай. Люди действительно сидят рядом и разговаривают.
Появляется сцена
Из первой комнаты переходим в другую. И вдруг все становится чуть привычнее. Появляются места для зрителей. Свет. Два дверных проема. Пространство, которое можно принять за сцену.
Но сцены как таковой все равно нет. Есть просто место в комнате, где актеры начинают играть.
И вот здесь «Температура плавления» на какое-то время становится почти обычным спектаклем. Почти. Потому что после всего, что произошло до этого, привычная театральная форма воспринимается иначе.
Ты знаешь актеров не только как актеров. Ты с ними разговаривал. Ты слышал, что именно в творчестве Бондина зацепило каждого. Ты писал рядом с ними. Пил чай. И теперь они рассказывают тебе чужую историю.
«Прииск»
В тот вечер я смотрел «Прииск».
Это одна из историй, написанных участниками лаборатории. История семьи из Уральца. Сюжетно - ничего фантастического. Семья. Родители. Детство. Отношения людей друг с другом.
Но именно здесь и срабатывает то, ради чего, кажется, весь проект затевался.
Потому что это не абстрактный Урал. Это наш Урал. Знакомый говор. Знакомые названия. Знакомая жизнь.
Музей, который вдруг ожил
Для меня музей А.П. Бондина долгое время был из тех, куда водили в школьные годы. Особняк в центре города. Фотографии, книги, документы, вещи писателя. Не то чтобы место, откуда выходишь со словами: «Вот это было вау!»
И кажется, именно поэтому «Температура плавления» производит такой сильный эффект, не пытаясь сделать из музея аттракцион. Не привозит туда гигантские декорации. Не закрывает экспозицию ради спектакля. Не придумывает другой музей.
Она просто оживляет тот, который уже есть.
В этих комнатах снова начинают говорить. Смеяться. И писать.
