Логотип Тагильский Рабочий

Проект «ТР»: от первого лица. Еще одна трагедия

На прошлой неделе 14-летняя ученица школы в Брянске открыла огонь из ружья по своим одноклассникам, потом покончила с собой. Это уже пятый случай за год, когда дети приносят в школу оружие, но пока обходилось без жертв.

Изображение Проект «ТР»: от первого лица. Еще одна трагедия Скачать изображение в формате JPG

Каждый раз после подобных случаев в произошедшем винят компьютерные игры, неработающие металлодетекторы, плохую охрану, родителей, общество, интернет и телевидение и задаются вопросом: «Почему так происходит?» Дело в агрессивном поведении подростков, направленном, в том числе, и на самих себя. В чем его причина? Разбираемся с директором Центра семейной терапии и консультирования врачом-психотерапевтом и психиатром Дмитрием Винокуровым.

Повод и причина

Обычный школьный день, урок биологии. Опоздав, Алина садится за парту, а спустя несколько минут достает ружье и направляет на сверстников.

– У каждой подобной ситуации есть повод – триггер, спусковой крючок, и причины. Это разные понятия, первое никогда не равняется второму, – говорит Дмитрий Винокуров. – Поводом может быть случайно сказанное слово, ссора, что угодно, оказавшееся последней каплей. Часто родители, педагоги и общественность концентрируются именно на спусковых крючках, считают, что все из-за этого произошло. Не смотрят глубже. Настоящая причина – некий кризис в душе у подростка. Это длительная травмирующая ситуация, боль, тревога, грусть, с которой ребенок не в силах справиться. В конечном итоге эта последняя капля приводит к беде.

Негативные эмоции и чувства прорываются в определенных симптомах. Что стало триггером и поводом для Алины, мы достоверно не знаем, но можем предположить, что кризис уже был заметен и, может быть, с этим пытались что-то сделать.

Причиной может быть что угодно. Ранняя детская травма – послеродовая депрессия матери, которая со временем пройдет, но на психике ребенка останется рана. Могут повлиять и проблемы в семье. Например, затяжной развод родителей, даже старающихся не показывать конфликт открыто, ругаясь на кухне. Ничего скрыть не получится – ребенок все чувствует.

– Можно сказать, что у него пропадает почва под ногами, ведь родители – это базовая опора. Появляются страх, тревожность – почва для развития кризиса, – отмечает врач. – Может, не упала бы на нее та последняя капля – трагедия отсрочилась бы на неопределенный срок. Однако произошла бы в любом случае, если правильная помощь не оказывается.

Непримиримость

Самоубийство – основная причина смерти среди людей в возрасте от 15 до 24 лет. По количеству суицидов подростков Россия занимает одно из первых мест в мире. Количество суицидальных попыток, совершенных несовершеннолетними за последние 10 лет, увеличилось более чем в два раза. Половина всех психических расстройств у детей начинает развиваться к 14 годам, а три четверти – к 25 годам. Согласитесь, статистика пугает.

Психотравма может произойти и в более позднем возрасте. Например, из-за гиперопеки, которая равна жестокому обращению: так же серьезно нарушает формирование самооценки и повышает риск развития депрессивных расстройств в подростковом возрасте. Еще одна причина – школьная травля. Треть российских школьников становятся жертвами сверстников. При этом по кибербуллингу (травля в интернете) Россия лидирует.

Школьная травля отличается своей жестокостью, непримиримостью. Большинство страдающих от этого – девочки. 75% жертв имели суицидальные намерения, а среди тех, кто совершает буллинг, распространена алекситимия – особое психологическое состояние детей и подростков, когда им чужды эмоции других людей, сострадание, сопереживание и жалость, не хватает интуиции и воображения.

– Почему так? Специалисты сходятся во мнении — воздух, в котором растут дети, пропитан насилием. Оно в телевизоре, в семье, на улице, – продолжает врач. – У нас нет культуры примирения. Кто этому учит? В школах нет такого предмета, а родители часто уверены, что проблему можно решить кулаками. Считаю, что учителя должны быть носителями этой культуры, воспитывать детей в уважении и принятии. Однако часто слышу, что педагоги, говоря о школьной травле, обвиняют жертву: сам виноват – пришел, например, в грязной одежде и, конечно, стал объектом насмешек.

Слишком привыкли

Оксана – мама третьеклассницы. На днях ее дочь за ужином рассказала, что в их классе обижают ученицу.

– По этому поводу у меня однозначное мнение, – говорит женщина. – Это начало травли, где дети, даже в роли свидетелей, – жертвы. Необходимо, чтобы в курсе происходящего были (и делали все необходимое) родители и учитель. Если бы мы с дочерью оказались в такой ситуации, я бы хотела, чтобы другие родители написали мне, спросили, как чувствует себя мой ребенок, нет ли жалоб.

Оксана так и сделала – написала родителям девочки. Они поблагодарили за неравнодушие, пообещали принять меры.

– Наши дети дружат, ходят друг к другу на дни рождения, – отмечает она. – Моя дочь защищает свою подругу, и одноклассники уже начали убеждать ее перейти на их сторону.
На следующий день дочка, придя из школы, рассказала, что классный руководитель попыталась решить проблему. На перемене собрала ребят в классе, вывела к доске эту девочку, а остальных детей просила представить, что они перешли в другую школу, и там их начали травить – разве хотели бы себе такого?

– И что вы все подумали? – спросила дочь Оксана.

– Что-что… мы из-за этого без перемены остались, – грустно ответила та.

– А что девочка?

– Молчала.

– А другие дети?

– Попробуй там хоть пикнуть! Тоже все молчали.

– Как ты думаешь, перестанут ее после этого обижать?

– Думаю, нет.

– Почему?

– Слишком привыкли. Учительница сказала, что мы все виноваты. Но я, например, ни при чем!

Бей, беги, замри

Эта история еще раз говорит о том, что в школах нет столь важной культуры примирения. Нет необходимой помощи, а дети, оказавшиеся в трудной ситуации, есть. Как есть среди них самоубийства и его попытки, после которых нужна долгая и качественная работа с врачами. К помощи ребенку должны быть подключены все окружающие, родители, близкие и учителя.

Это крайне важно, но, думаю, еще важнее – увидеть проблему в начале развития и сделать все возможное для ее решения. В первую очередь, это касается родителей – именно они могут первыми заметить странное поведение ребенка.

– Кризис проявляется на всех уровнях — эмоциональном и поведенческом, – рассказывает Дмитрий Винокуров. – В подавленном состоянии ребенок может находиться несколько месяцев, лет. Он будет чаще говорить «я плохой», «отстаньте от меня», «у меня ничего не получится», «мир злой и страшный»… Это выражает то, что у него в голове, а значит, и в душе. Те же эмоции могут проявляться и в рисунках, записях в социальных сетях.

Помимо такого проявления эмоций существует три типа поведения человека при наличии проблем: бей, беги, замри. Их признаки необходимо знать и ни в коем случае нельзя игнорировать – возможно, это поможет вовремя обратиться за помощью.

«Бей» – ребенок становится агрессивным, начинает огрызаться, бывают случаи, когда он бьет мебель и стены. Или даже тех, кто слабее — домашних животных, младших членов семьи.
«Беги» – сидит, закрывшись, в комнате без света, прячется, старается сесть за последнюю парту, избегает общения с друзьями, отказывается ходить на праздники.

«Замри» — неожиданно пропадает интерес к учебе, увлечениям. Ребенок буквально замирает, уходит в себя.

Культура насилия, отсутствие противоположной ей культуры. Дети растут в этом мире, впитывая все его свойства. Как говорят, нельзя построить коммунизм в хрущевке, так и тут: нельзя избавиться от этой проблемы, создав благополучную для подростков атмосферу в одной семье или 10«Б» классе. Нужны службы примирения (которые уже начали появляться в школах), авторитетные психологи, работающие с детьми постоянно и неформально, изредка проводя психологические тесты. Педагоги и родители должны внимательно относиться к тем, за кого несут ответственность. Может быть, тогда у нас появится шанс прекратить трагедии.

Прочитали? Можете поделиться этим материалом в:

Новости из раздела

Читайте новости Тагила:

Поиск по сайту

Разделы